Николай Сапелкин заявил о «краже доверия» в истории со сносом старинного хлебозавода

08:45
14
Николай Сапелкин заявил о «краже доверия» в истории со сносом старинного хлебозавода

21 декабря 2020 года исполнилось 50 лет воронежскому писателю и общественному деятелю Николаю Сапелкину.

Учитывая, что юбилей сегодняшнего гостя «Блокнот Воронеж» совпал с 30-летим его активной общественной деятельности, мы планировали посвятить интервью перекрёстному итогу – чтобы Николай оценил и уходящий год, и весь постсоветский этап истории Воронежской области. Однако разговор пошёл не так, как задумывалось. Дело в том, что главная воронежская новость ноября-декабря (снос компанией «Выбор» А. Цыбаня хлебозавода №1) отразила, по мнению нашего гостя, основные общественные тенденции, вызревавшие давно. Причём, комментируя происходящее, Николай Сапелкин порою балансировал на грани того, чтобы выступить как адвокат дьявола…

В общем, наша беседа сама проделала для себя новое русло. Что из этого вышло — судить вам, уважаемые читатели.

— Николай, просматривая газеты ещё начала 90-х, легко обнаруживаешь массу публикации – либо под твоим авторством, либо о тебе и твоих проектах. И минимум с 1992 года тебя уже аттестовали как известного общественного деятеля…

— И, думаю, за три десятилетия я стал восприниматься как патриарх общественной жизни (смеётся), обычно находящийся над схваткой.

— Но в 2020-м своём юбилейном году ты проявил прямо юношескую прыть. Летом выдвинулся кандидатом в депутаты, осенью публично и резко одернул некоторых активистов, мол, «не участвуйте в делах тьмы». Что это было?

— Произошло событие, которое уже в краткосрочной перспективе может привести к дискредитации активистов. А они сейчас остались единственной силой, которой еще доверяют наши сограждане. Во время демонтажа Советского Союза таковой силы не нашлось: тогдашняя партийно-хозяйственная номенклатура настолько всех утомила, что наш народ допустил демонтаж страны, лишь бы избавиться от неё. «Лихие» 90-е, наряду с бедами, принесли в общество и энтузиазм: появлялись новые лица во власти, выдвигались романтики от политики, развивался бизнес, началось оживление религиозной жизни, сформировалась свободная журналистика, открылись интересные социальные практики и яркие общественные деятели. К сожалению, не всё в России развивалось в русле логики нормального государственного строительства. Первыми доверие граждан потеряли чиновники – многие из них воспринимали власть как разновидность предпринимательской деятельности, погрязли в коррупционных и иных преступных схемах. Органы власти стали рекрутироваться через отрицательную селекцию. Следом погасла политическая жизнь – кандидатов в публичные политики отбирала сама власть по степени лояльности, либо этот статус покупали бизнесмены для решения своих задач. Сами бизнесмены так и не получили ореола героев, являя больше примеры безнравственного поведения, чем социально ответственного бизнеса. Церковники очень быстро впитали все язвы общества, сблизившись с властью и бизнесом. Нынешний кризис общественно-церковных отношений по своей глубине и опасным последствиям схож с событиями начала ХХ века. Очень быстро и дёшево стали продаваться журналисты. И ведь людей низкого качества во всех этих сферах меньшинство, но плохие дела заметны более всего. Стало формироваться мнение, что власть антинародная, политики и журналисты продажные, церковники лживые. Хотя до сих пор во всех этих сферах хороших людей больше, но общественное мнение не в их пользу. Остался последний бастион – общественные активисты, но и он может пасть. И вместо того, чтобы стать совестью города, региона, нации, общественники могут превратиться в презираемых самозванцев.

— Экскурс в историю полезный, но вопрос остаётся прежний — так что конкретно произошло?

— Власть и бизнес стали привлекать общественных деятелей к решению своих, далеких от интересов города и страны задач. И если раньше гражданские активисты ставили общественные интересы выше шкурных, то в конце нынешнего года появился первый обратный пример. А это очень опасно.

— Намекаешь на историю со сносом «Выбором» старинного хлебозавода?

— Да. Конечно, «прикормленные» общественники появились отнюдь не сейчас. Есть даже специальный термин «управление протестом» — когда к ожидаемо резонансному делу подключаются заранее подготовленные и специально подобранные активисты. Они создают видимость протеста, аккумулируют протест, а потом разлагают его, списывая неудачи на непреодолимые обстоятельства. Таких активистов в Воронеже не мало — практически в каждой сфере деятельности. Они интегрированы с властью и многим известны.

Это личный выбор этих людей. Но сейчас появились новые интонации. Это хорошо было видно по делу о трубе хлебозавода. С одной стороны, они помогли «решить» задачу – объект разрушен, с другой, пошли дальше – сыграли на противоречиях строительных компаний, ударили по престижу региона, пытались скомпрометировать руководителя одного из управлений, настойчиво добиваясь его замены.

— «Одного из управлений»? Раз уж решил выступать адвокатом Перцева, то называй его по имени.

— В общем, дело не такое уж и сложное. У хлебозавода появился новый собственник, который решил использовать промышленную площадку по другому назначению. Исходя из того, что на этой территории находились строения XIX века, Управление по охране объектов культурного наследия Владимира Перцева по инициативе одного из членов Общественного совета при УООКН запустило процедуру определения историко-архитектурной ценности этих строений. Этот процесс длительный – сроком до одного года и трёх месяцев – и многоступенчатый. Сначала объект берется в разработку, потом признаётся (или не признаётся) обладающим признаками объекта культурного наследия. Затем включается (или не включается) в реестр выявленных объектов, и уже на заключительном этапе, после года работы экспертов министерства культуры РФ получает (или не получает) статус объекта культурного наследия. Законодательство четко определят, что объекты культурного наследия и выявленные объекты культурного наследия имеют охранный статус – их разрушение приводит к уголовному делу и последующему восстановлению объекта. А вот относительно строений обладающих признаками объекта культурного наследия ответственность прописана недостаточно четко. Видимо, зная это обстоятельство, собственники (прежний и новый) приступили к его демонтажу.

Исходя из обстоятельств стремительно начавшегося демонтажа, разумным было предположить, что проектная документация и сами работы идут с нарушениями. Прокурорская проверка позднее выявила, что это было именно так. Если бы эти общественники реально были заинтересованы в спасении старых построек, по логике, в первую очередь, они должны были бы обратиться в надзорные органы строительства и архитектуры для должного реагирования, тем более, что подобные примеры в Воронеже уже были. Демонтаж можно было бы остановить в течение нескольких часов. Но они пошли заведомо длинным путем, указав УООКН виновным в случившемся, вместо того, чтобы оказать ему содействие. УООКН смогло остановить работы через несколько дней, только после оперативного принятия приказа о включении строений в число выявленных объектов, когда они получили значительные повреждения. И старый и новый собственник, конечно же, получат взыскание за административное правонарушение – максимальный штраф до 5 млн рублей. Сотрудники УООКН понесут наказание за нерасторопность. Но это не главное. Главное, что горожане увидели, что общественные активисты могут заниматься делами далекими от декларируемых целей. И чем в этом случаев они лучше чиновников, церковников, политиков и продажных журналистов? Ещё один-два таких действия и доверие будет надолго утеряно.

Значительная часть гражданских активистов искренне отстаивает интересы горожан. Но опасность в том, что некоторые из них стали самыми настоящими агентами этой «мафии» и принимают участие в их «внутримафиозной» борьбе. Полагаю, что не корректно называть строительные компании и чиновников градостроительства и архитектуры — мафией. Но с подачи прежнего губернатора, который ввёл термин «архитектурный бандитизм», их стали так называть.

Думаю, лучшая стратегия поведения для строительных компаний в согласованных действиях ради развития города, ради интересов горожан — их потребителей. Конкуренция из-за уменьшения «кормовой базы»: свободных строительных площадей, получения подрядов и т.п. не должна превращаться в борьбу на понижение ставок с привлечением сил общественности. Свои противоречия им следует решать на переговорных площадках, которыми могут быть и собрание «Лидер», и региональный парламент.

А общественности и власти нужно четче ставить вопросы развития города и чаще совместно обсуждать, ведь его застройка, наш архитектурный облик – это наше общее дело. Строят то на века, поэтому и велика цена у ошибки.

Поэтому и должно быть доверие между соседями.

«Самая злая кража-

Это кража доверия.

Вот где нужна бы стража,

Крепкий замок на двери».

— Думаешь, доверие между обществом и властью возможно восстановить?

— Не только можно, но и нужно, и как можно скорее. Я думаю, что и губернатор Александр Гусев хочет этого. Это видно по его достаточно искренним, хотя и не популярным заявлением.

— Теперь ты выступаешь адвокатом губернатора Гусева?

— Ни в коем случае. За свои ошибки они должны отвечать сами. А если эти ошибки имеют политическими или уголовные последствия, то и нести ответственность. Но и передергивание не допустимо. Особенно в условиях не оперативной работы пресс-службы губернатора Воронежской области. Когда нет достоверной информации, появляется много вымысла, который наносит вред. И вместо новой искренности, губернатор может получить падение рейтинга и активизацию борьбы разных группировок за влияние в регионе.

— А что в этом удивительного? Показал слабину, тебя или сжирают или подставляют…

— Это хорошо, если ведёт к развитию, но плохо – если к хаосу. Исходя из понимания вертикали власти, определенная стабильность нужна; нужна она и для каждого из нас. Поэтому власть должна не стагнировать, а развиваться. Развитие – это повышение эффективности, избавление от балласта, прежде всего от интриганов и самовлюбленных павлинов. В этой связи у губернатора осталось совсем мало времени для изменений. Если не появится новые люди и новые подходы, то мы станем свидетелями падения его рейтинга уже в будущем году. Если он, конечно, не выберет сценарий невмешательства, чтобы спокойно отбыть положенный для этого кресла срок. Но, уверен, что такие тихони не нужны ни нам, ни высшему политическому руководству страны. Тем более, что страна стоит на пороге важных изменений и серьезных испытаний. Мир меняется, становится всё более горячим. Поэтому нам нужны не только сильная армия, а, прежде всего, устойчивое общество. Поэтому нам и нужна стратегия доверия во избежание оранжевой революции и внешней агрессии. Именно об этом я и говорил во время предвыборной кампании. В любом случае Россия у нас одна!

Беседовал Виктор Ганик

Источник: http://bloknot-voronezh.ru

Оцените новость

Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...